— А остальное какого цвета? — женщина прожигала меня взглядом, улыбаясь.
— В основном телесного.
— Хорошо, хоть не голубого, — хихикнула она. — Ладно, отставить разговорчики! Давай, «вези меня, извозчик, по гулкой мостовой!» И если вдруг усну — не лапать!
Однако сама она разговорчики не отставила и не уснула, а без умолку тарахтела всю дорогу, пока я не остановил свой «Фокус» возле ее дома. Как только проскрежетал ручник, Наталья безапелляционно заявила:
— Так, Антошка! Ты сейчас идешь со мной!
— Куда? — не сразу понял я.
— На Кудыкину гору... Не тупи, мой милый друг.
— Так вроде поздно уже... — засомневался я.
Начальница посмотрела на меня, как на конченного дебила, и выдохнула:
— Ну дело-то твое, конечно... Но смотри, больше таких предложений не поступит.
Она потянула за ручку, открыла дверцу и вылезла из машины, снова продемонстрировав изгибы своего тела. Я опять побарабанил пальцами по рулю — это помогало мне быстрее соображать. Хотя, чего тут соображать, когда рыба сама идет в сети? Вытащил ключи из замка зажигания и выскочил из машины.
Она стоит в собачьей позе на большой кровати, высоко задрав спелый зад и сильно прогнувшись в спине, а я тружусь позади нее, вцепившись руками в упругие бока начальницы. Долблюсь, что есть мочи, об ее полупопия и пытаюсь сдуть настырную каплю пота, которая бессовестно висит на носу. Минут десять уже наяриваю податливую вагину, а ее хозяйка только и делает, что подгоняет:
— Быстрей, быстрей, Антошка! Солнце еще высоко!..
Хорошо устроилась: встала в позицию и командует. Привыкла, понимаешь, помыкать подчиненными... Ну, сейчас я ей покажу, где раки зимуют! Есть у меня один способ, который работает, по моим наблюдениям, примерно в шестидесяти шести процентах случаев... То есть испробован сей метод мною на трех девках. Две остались от подобного без ума, от третьей я получил по роже. Страшно подумать, что сделает со мной Наталья Сергеевна, если ей придется не по душе моя самодеятельность, но, кто не рискует — тот и не побеждает.
Навалился на предоставленную задницу с двойным рвением, еще крепче вцепившись пальцами в крутые и скользкие от пота бедра. Большие ягодицы Натали тряслись от каждого удара по ним, напоминая желе, а рот начальницы издавал страстные звуки.
— Ох! — глухо вопит Наталья в мягкую постель. — Вот так! Еби, еби, жеребчик! Как никогда еби! Ух, хорошо!
По всему выходило, что мадам скоро будет кончать. Мышцы ее напряглись, а буквы перестали складываться в слова, превратившись в сплошное коровье мычание. Тогда я резко вынул разгоряченный болт из начальственных недр, присел перед недоуменной от такого моего поступка раскоряченной попой, и, отринув сомнения прочь, сунул предварительно смоченный слюной указательный палец в крепко сжатое анальное отверстие Натальи Сергеевны. Можно было бы и хрен попытаться загнать, но бог ее знает, как она отреагирует, поэтому я предусмотрительно ограничился пальцем. Принялся отчаянно им елозить в дебрях женской кишки, стараясь давить на нижнюю ее часть, ту, которая соседствует с влагалищем.
Уже приготовился к возмущенному воплю и на всякий случай вжал голову в плечи. Вопль последовал, но был он без отрицательных интонаций, и я понял, что членовредительства не будет. Раскачивающаяся перед моей физиономией попа страстно задергалась, а я продолжал шуровать пальцем в анусе Натальи, которая только и делала, что орала в свои простыни. Уж очень много от нее сегодня шума...
Перестав трястись, она растянулась на кровати лицом вниз и наконец замолкла, но меня подобный поворот не устраивал. Я-то не кончил: член торчит